Прихоти богов. Формирование вселенной.

Шарик улетел В мифах многих народов рассказывается о том, что земля возникла из хаоса, в котором не было конкретных существ и предметов, не было времени и пространства. Хаос представлял собой нечто вроде смеси всего, что толь­ко будет когда-то…

 

 

Однако и современные теории возник­новения нашей планеты основаны на том, что она об­разовалась из неупорядоченного газово-пылевого облака! (В причудливой форме мифы сохраняют знания, которые нередко находят научное подтверждение.)

Древнегреческий поэт Гесиод на рубеже VIII—VII веков до н. э. так написал в поэме «Теогония» (в переводе с древ­негреческого — «Родословная богов»):

Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный…

Гея у древних греков была богиней земли. А хаосом они называли то, что существовало до появления всего, — бес­порядочное и бесформенное состояние мира. Действитель­но, сложно представить, что было в самом начале, когда еще не было ни земли, ни неба.

В мифах многих народов хаос изображен как чудовище или великан. Например, в древней Вавилонии верили, что небо и землю верховный бог Мардук создал из тела чудо­вища по имени Тиамат. Вавилоняне считали: земля плос­кая, ее окружает море, а над ними возвышается небо - большая перевернутая чаша. По небу движутся солнце и луна. Под землей находится бездна, в которую на ночь опускается солнце.

В скандинавских мифах боги-братья Один, Вили и Ве создали мир из тела великана Имира.

В начале времен,

когда жил Имир, не было в мире

ни песка, ни моря, земли еще не было

и небосвода, бездна зияла,

трава не росла.

С рассказа о создании мира начинается Библия.

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была без­видна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою.

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так.]

И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. [И увидел Бог, что это хорошо.] И был вечер, и было утро: день второй.

И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша.] И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

(Быт. 1,1—10)

 

Интересно отметить, что уже в древности высказы­валась идея о множественности миров: вселенная не од­на, их много. Миры, как и живые существа, рождаются, развиваются и умирают — так считали тогда некоторые уче­ные. Вот что писал в поэме «О природе вещей» римский поэт и философ Лукреций (Тит Лукреций Кар), живший в I веке до н. э.:

Видим мы прежде всего, что повсюду, во всех направлениях С той и с другой стороны, и вверху и внизу у Вселенной Нет предела…

Надо признать, что подобным же образом небо,

Солнце, луна, и земля, и моря, и все прочие вещи

Не одиноки, но их даже больше, чем можно исчислить…

В существование девяти миров верили древние сканди­навы. Многие народы думали, что существуют верхний, средний и нижний миры — мир богов, мир людей и мир мертвых. Количество миров в разных верованиях различа­ется. По этому поводу арабский поэт Омар Хайям заметил:

Семь миров или восемь? По-разному врут. Важно то, что меня они в прах разотрут.

Научные гипотезы

В Средние века церковь строго следила за тем, чтобы люди не сомневались в правильности библейского рассказа о сотворении мира. Лишь в XVIII веке ученые стали выдви­гать свои версии (гипотезы; от лат. hypothesis — «предполо­жение») образования нашей планеты. В отличие от мифов в гипотезах нет фантастических образов и символов, пред­лагается конкретное научное обоснование.

Французский ученый Ж. Бюффон считал, что Земля — это кусок Солнца, оторвавшийся от него в результате столк­новения с кометой. Но ведь на Солнце температура во много раз превосходит земную! Дело в том, объяснял ученый в книге «Теория Земли», что этот кусок уже остыл, а ядро Земли все еще раскалено.

 

В XVIII веке И. Кант и П. Лаплас независимо друг от друга разработали гипотезу, согласно которой не только Земля, но и все планеты Солнечной системы появились из газово-пылевого облака (вспоминается хаос древне­греческих мифов). Это облако по размерам было больше Солнечной системы. Оно вращалось; образовывавшие его частицы периодически сталкивались, что в конце концов привело к значительному повышению температуры облака. Постепенно происходило сгущение газа и пыли: образова­лись планеты. Со временем они остыли и затвердели.

В XX веке английский ученый Дж. Джинс высказал ги­потезу, в которой были объединены идеи Бюффона, Канта и Лапласа. По его мнению, в результате столкновения Солн­ца с другой звездой от Солнца отделился фрагмент, снача­ла рассеявшийся в виде газово-пылевого облака, а затем превратившийся в несколько планет. Эти планеты остыли, перейдя из жидкого в твердое состояние.

В 1944 году родилась еще одна гипотеза — российского ученого, академика О. Шмидта. По его версии, вокруг Солн­ца вращалось холодное газово-пылевое облако, в нем воз­никли сгустки — будущие планеты. Эти сгустки стали при­тягивать метеориты, которые послужили материалом для формирования Земли и других планет. Гипотеза Шмидта, как и версии многих других ученых, опирается на пред­ставление о газово-пылевом облаке (или все том же хаосе из древних мифов). Однако Шмидт полагал, что Земля вна­чале была холодной, а не раскаленной. По мнению ученого, наша планета вскоре после возникновения была намного холоднее, чем сейчас. Она разогрелась благодаря процессам радиоактивного распада.

В настоящее время ученые считают, что планеты и Солн­це сформировались из частиц пыли и газа — межзвездного вещества. Уплотнившись, сжавшись, оно распалось на не­сколько сгустков разных размеров. Самый большой из них образовал Солнце. Вещество сгустка продолжало разогре­ваться. Вокруг Солнца возникло вращающееся газово-пылевое облако в виде диска. Сгустки этого облака и стали планетами.

Мифы играли очень важную роль в жизни древних об­ществ. А связаны ли с мифологией какие-либо геогра­фические объекты? Нет ли на карте мира географических названий, объяснение которых нужно искать в мифах? Есть, конечно, и немало.

Древние греки многому научились у финикийцев. Фи­никия находилась на восточном побережье Средиземно­го моря (часть сирийского побережья). Финикийцы про­славились как отважные и опытные мореходы, сметливые купцы и искусные ремесленники. Они придумали деньги и новую систему письменности, на основе которой был разработан греческий алфавит (и некоторые другие).

Из древнегреческих мифов известно, что Европа была дочерью финикийского царя Агенора. Однажды ее, играв­шую на берегу, увидел Зевс. И был очарован красивой де­вушкой. Он решил похитить царевну. Чтобы не узнала ревнивая и властная жена Гера, Зевс изменил облик. Су­ровый громовержец делал это и прежде: превращался в лебедя, в орла, в золотой дождь. Теперь же царь богов превратился в белого быка. Девушка немного испуга­лась при виде неизвестно откуда появившегося быка. Но животное было таким красивым и дружелюбным, что царевна быстро осмелела. Бык охотно позволил гладить себя и словно приглашал ее сесть на него верхом. Стоило прекрасной царевне взобраться быку на спину, как он бро­сился в море и быстро поплыл от берега прочь. Напрасно Европа звала родных — никто не смог догнать бога!

Зевс-бык приплыл к острову Крит. Здесь Европа, ока­завшись женой бога, родила ему сыновей — Миноса, Сар-педона и Радаманта. Все три сына Зевса после смерти ста­ли судьями в подземном царстве мертвых, а именем их матери назвали часть света.

Сын Миноса, бывшего царем Крита, по роковой случай­ности погиб на состязаниях в Афинах. Царь Крита в от­мщение разрушил Афины и потребовал от афинян страш­ную дань: раз в девять лет присылать на Крит семь юношей

и семь девушек, которых отдавали на съедение Минотав­ру — чудовищу с телом человека и головой быка. Мино­тавр жил в лабиринте; несчастные жертвы не могли найти из него выход, и чудовище пожирало их.

В надежде избавить родину от ужасной дани герой Те-сей, сын Эгея, царя Афин, отправился на Крит вместе с дру­гими афинянами, предназначенными в жертву Мино­тавру. Перед отплытием Тесей обещал отцу, что, если ему удастся победить чудовище, на возвращающемся в Афи­ны корабле будут подняты белые паруса, а если Минотавр убьет Тесея и его товарищей, корабельщики поднимут чер­ные паруса в знак скорби. Под черными парусами ушел корабль к берегам далекого Крита, и долго смотрел ему вслед Эгей, не надеясь вновь увидеть сына.

Однако судьба хранила отважного Тесея. Ариадна, дочь Миноса, влюбилась в юношу и дала ему меч и клубок ни­ток, чтобы он смог выйти из лабиринта. Тесей убил Мино­тавра, освободил своих товарищей и поспешил на родину. Вместе с ним бежала Ариадна, но боги предназначали ее в жены Дионису, богу вина и веселья. Дионис явился Тесею во сне, когда тот остановился на острове Наксос, и потребовал оставить девушку на острове. Опечаленный Тесей не посмел соперничать с богом. От огорчения ге­рой совсем забыл об обещании, которое дал отцу. Так и плыл корабль назад под черными парусами.

Когда Эгей, царь Афин, увидел на горизонте черные паруса, он решил, что сын его погиб, и в отчаянии бро­сился со скалы в море. С тех пор в память об Эгее море называется Эгейским.

Зевс не раз влюблялся в смертных женщин. У могуче­го царя богов было много детей — и богов, и смертных царей и героев. Один из его сыновей, Тантал, царствовал в Лидии. Пелопс (Пелоп), сын Тантала, переправился че­рез море в Грецию, в город Писа в Элиде, где правил царь Эномай. У Эномая была дочь Гипподамия. Тех, кто хотел жениться на ней, царь подвергал суровому испытанию на колесницах. Управление колесницей требовало большо­го мастерства и силы, и никто не мог победить царя Эно-мая в состязании, а проигравших жестокий царь убивал. Однако Пелопсу боги помогли победить Эномая. Он же­нился на Гипподамии и стал царем Элиды, а вскоре пре­вратился в правителя всей Южной Греции, которая с то­го времени называется Пелопоннесом, то есть «островом Пелопса».

Италия расположена на Апеннинском полуострове в Средиземном море. Очертаниями полуостров очень по­хож на сапог. У носка «сапога» находится остров Сици­лия, отделяемый от материка Мессинским проливом.

…Страшная Скилла живет искони там. Без умолку лая, Визгом пронзительным, визгу щенка молодого подобным, Всю оглашает окрестность чудовище. К ней приближаться Страшно не людям одним, но и самым бессмертным. Двенадцать Движется спереди лап у нее; на плечах же косматых Шесть подымается длинных, изгибистых шей; и на каждой Шее торчит голова, а на челюстях в три ряда зубы, Частые, острые, полные черною смертью, сверкают; Вдвинувшись задом в пещеру и выдвинув грудь из пещеры, Всеми глядит головами из лога ужасная Скилла. Лапами шаря кругом по скале, обливаемой морем…

<…>

Мимо нее ни один мореходец не мог невредимо

С легким пройти кораблем: все зубастые пасти разинув,

Разом она по шести человек с корабля похищает.

Так описывает Гомер чудовище Скиллу (Сциллу) в поэ­ме «Одиссея». Гомер мимоходом упоминает, что Скил-ла — дочь Кратейи (похоже, это какое-то божество, олице­творявшее силу).

Овидий в поэме «Метаморфозы» («Превращения») рас­сказывает о двух Скиллах. Одна из них была нимфой. В нее влюбился морской бог Главк, но девушка отвергла его любовь. Тогда Главк обратился за помощью к волшебнице

 

Кирке (Цирцее), чтобы она приворожила к нему каприз­ную нимфу. Пылкая Кирка, в свою очередь, влюбилась в Главка. Но он не ответил на ее чувства, и тогда разгневан­ная волшебница из мести превратила прекрасную нимфу Скиллу в чудовище.

Другая Скилла — дочь Ниса, царя Мегары. Когда ее родной город осадили войска критян, она увидела с кре­постной стены царя Миноса, предводителя осаждавших, и влюбилась в него. Чтобы заслужить его любовь, Скилла помогла Миносу захватить Мегару, но предательство не при­несло ей счастья. Минос отверг влюбленную царевну, и она превратилась в чудовище.

Сицилия когда-то называлась не в честь страшной Скиллы, а была известна как Тринакрия (Треугольная) и считалась владением бога солнца Гелиоса. Можно про­читать в поэме Гомера:

Скоро потом ты увидишь Тринакрию остров; издавна Гелиос тучных быков и баранов пасет там на пышных, Злачных равнинах; семь стад составляют быки; и бараны Столько ж; и в каждом их стаде числом пятьдесят; и число то Вечно одно.

Эти стада — образ пятидесяти семидневных недель, составлявших лунный год у греков. В «Одиссее» расска­зывается и о Харибде — чудовище, которое трижды в день поглощает воду, а затем извергает ее. Видимо, это какой-то водоворот. Есть предположение, что миф о Сцилле и Ха­рибде связан с тем, что в Мессинском проливе было очень сложно провести корабли. Существующее выражение «меж­ду Сциллой и Харибдой» означает, что опасность грозит с двух сторон.

Однажды Зевс, влюбчивый царь богов, похитил ним­фу Эгину, дочь речного бога Асопа. На этот раз громо­вержец превратился в орла. Он принес девушку на один из островов в Средиземном море. Здесь у нее родился сын Эак. Когда мальчик вырос, он стал царем на этом острове и назвал его в честь своей матери — Эгина. Эак правил мудро и справедливо, но Гера, жена Зевса, ненавидела и мо­лодого царя, и его мать. Богиня наслала на жителей остро­ва страшную болезнь, и скоро в живых остались только царь и его семья. Эак обратился с мольбой к Зевсу: если правда, что царь богов отец ему, то пусть поможет свое­му сыну! В ответ на безоблачном небе сверкнула молния. Тут царь Эгины увидел муравьев на священном дубе, воз­ле которого молился. Он попросил Зевса, чтобы на остро­ве было столько жителей, сколько муравьев в муравейни­ке. Таинственно зашелестела листва на священном дереве, и понял царь, что отец вновь услышал его. На следующий день Эак увидел перед своим дворцом множество людей, которые радостно приветствовали его.

Миф рассказывает, что по воле Зевса в людей преврати­лись те самые муравьи, которых царь Эак увидел на дубе. Этот народ царь назвал мирмидонянами, от греческого слова «мирмекс» — муравей.

Геркулесовы столпы — так в древности называли Ги­бралтарский пролив, выход из Средиземного моря в Атлан­тический океан. С одной стороны пролива находится Пи­ренейский полуостров, с другой — северо-западная часть Африки. Люди, жившие в Средиземноморье, думали, что этот пролив — край мира, и были уверены: огромные ска­лы на противоположных сторонах пролива — это столбы (столпы), которые поставил Геракл (в Риме его называли Геркулесом) в память о своих странствиях и подвигах.

На северо-западе Африки находятся Атласские горы (или горы Атлас — и такое название встречается на кар­тах). Эти горы названы в честь титана Атласа (его также называли Атлантом), который, как известно из мифа, дол­жен был на западной окраине земли держать небо — в на­казание за участие в борьбе титанов против олимпий­ских богов. (Греки думали, что небо твердое и тяжелое, а земля плоская, и если бы титан не поддерживал небо, оно, упав на землю, раздавило бы всех живущих на ней.)

Гибралтар: на старинной карте и в действительности (современное фото)

Долго шла война между титанами и богами во главе с Зев­сом. Титаны были побеждены и сброшены в мрачный Тар­тар, а Атласу (Атланту) пришлось держать на своих плечах небесный свод.

Замечательный поэт Томас Мур (1779—1852) воспевал в стихах свою родину и освободительную борьбу ирланд­ского народа.

Эрин! Смех и горе у тебя в глазах Радуге подобны в чистых небесах. То росой горючей вспыхнуть норовят, То в пресветлых высях, как печаль, парят, То мечтой, как светом, мир мой озарят, То стоят в глазах…

Эрин — это одно из древних названий Ирландии. По преданиям, когда-то давно трижды приплывали к бере­гам Ирландии завоеватели из неведомых земель. Первые завоеватели погибли во время эпидемии. Вторыми при­были племена богини Дану, великие волшебники и герои. Они долго правили прекрасной страной, а потом к бе­регам Ирландии причалили новые корабли. Удивительно то, что, согласно преданиям, все завоеватели прибывали на остров в один и тот же день — 1 мая.

В третий раз завоеватели явились из Испании, поэто­му в легенде они названы сыновьями Мил Эспэйна (Ис­панца). Первым вышел на берег бард Амхэйргин. (Бард — это и жрец, и волшебник, и певец. Его песни — и молитва богам, и заклинание.) Амхэйргин, ступив на ирландскую землю, сложил песню, которая сохранилась до наших дней. Он пел, что душа живет вечно, временно поселяясь не толь­ко в теле человека или животного, но и во всем, что нас окружает:

Я — ветер, веющий над морем.

Я — океанская волна. Я — рокот волн.

Я — семь дружин бойцов.

Я — молодой орел, сидящий на скале.

Я — первый солнца луч.

Я — яростный кабан. Я — дикий вепрь.

Я — самая прекрасная из трав.

Я — молодой лосось в ручье.

Я — озеро на солнечной равнине.

Я — искушенный мастер всех искусств.

Я — грозный воин, всех сражающий мечом.

Я властен облик свой менять, как боги.

Амхэйргин повел воинов на Тару, столицу королей из рода богини Дану. По пути они встретили трех богинь, которых звали Банба, Фотла и Эриу. Каждая из них по­просила Амхэйргина назвать остров ее именем. Амхэйр-гин дал обещание всем трем, и долгое время у Ирландии бы­ло три названия. Однако дольше других сохранилось тре­тье, хотя оно и несколько изменилось. «Эрин» — это «Эриу» в родительном падеже. Сейчас по-ирландски стра­на называется Eire, в стихотворениях Т. Мура, написан­ных на английском языке, она названа Erin.

Самая большая река Ирландии — Шэннон. Как гово­рится в преданиях, очень давно эта река была лишь не­большим ручейком, на берегах которого рос волшебный орешник. Листья, цветы и орехи появлялись на его кустах одновременно. Орехи обладали чудесными свойствами: тот, кто съедал их, становился мудрецом и поэтом. Одна­ко просто так приходить к волшебному орешнику было нельзя — следовало прежде совершить специальные об­ряды. Сионан, или Шэннон, внучка морского бога Ллира, происходившего из племени богини Дану, ничего не зная об этом, пришла к ручью; волны забурлили, поднялись и накрыли ее. Ручей превратился в реку, которую назвали Шэннон в память о погибшей девушке.

Известна и другая (но похожая) легенда — о другой реке, правда, не с таким трагическим концом. На бере­гах одного ручья тоже росли волшебные ореховые кусты, а в ручье жили лососи. Они поедали падающие в воду оре­хи и поэтому стали очень мудрыми. Их так и называли: мудрые, или вещие, лососи. Даже богам было запрещено подходить к этому волшебному месту. Но одна из богинь, Боанн, все-таки пришла к ручью. Вода вскипела от та­кой дерзости, вышла из берегов и бросилась за богиней, но та успела убежать. Разлившийся ручей так и остался рекой, которую назвали Бойн — в честь богини Боанн. А мудрые лососи, как гласит легенда, теперь тщетно ищут на дне реки волшебные орехи…

 

 

 



Оставьте свой комментарий, спасибо!
Ваше имя:
E-mail:
© 2019, Уроки географии