Рыбная Монголия (записки путешественника)
У многих, не побывавших в Монголии, сложилось представление, что эта страна бескрайних выжженных просторов, по которым среди колючек бродят верблюды, лошади и выпасающие их бедные забитые монголы; что эта страна Темучина, больше известного, как Чингиз-хан; страна рак, удивительной чистоты, с огромными тайменями; монголами, которые рыбу не едят и не ловят. То, что касается тайменей, нас больше всего заинтересовало. Чтобы узнать, насколько общепринятые представления соответствуют действительности, мы решили посетить сию страну. Центром нашего интереса сделалась река Чулуут, с ее многокилометровым каньоном.
Теперь по порядку. Восемь воронежских туристов разного возраста, объединенных стремлением в путешествиях получать удовольствия не только от прохождения сложных препятствий, но и от рыбной ловли, отправились в путь, который через 6 дней привел их на берег реки Чулуут. За это время некоторые представления о Монголии были уже пересмотрены. То, что верблюды, лошади, яки и другие пасутся по бескрайним степям – это оказалось правдой, но бродят они по зеленой травке, ничуть не похожей на унылые колючки. Выпасают их монголы, большей частью на мотоциклах. У каждой юрты мотоциклы стоят в компании с легковой «японкой» и полугрузовиком того же производства. Рядом – одна или две солнечной батареи и тарелка спутникового телевидения.
Столица монголов Улан-Батор – большой современный город с автомобильными пробками, с заводами (работающими), толпой хорошо одетых людей, в которую органично вписываются бордовые одежды буддистских монахов. Вообще, буддизм занимает много места в сознании монголов и делает их терпимее друг к другу. Меня удивило поведение автоводителей. Правила движения, как и пешеходы, они принципиально не соблюдают, но за месяц пребывания в Монголии, мы не видели ни одного ДТП. Сей феномен крайне удивителен, единственное объяснение можно искать в их взаимной терпимости. Наш шофер пропустил вперед, подрезавшую его машину, а на мой вопрос, почему он так спокойно к этому относится, заявил, что, видимо, «подрезавший» очень спешит, его надо пропустить. В подобной ситуации почти любой из нас вел бы себя крайне агрессивно, а тут такое философское спокойствие. Видимо, это и есть благотворное действие буддизма.
Чингиз-хан для монголов – национальный герой, ему построен огромный мемориал с многометровым памятником, который действительно впечатляет. Аэропорт его имени, отели и … водка, причем, очень неплохая, с широкой градацией по цене и качеству. Про этого деятеля я больше упоминать не буду, хотя его аура в современной Монголии везде.
Вернемся к началу сплава. К месту «стапеля» подъехали уже в темноте. Выгрузившись, пошли смотреть реку. Естественно, мы ничего не увидели, зато услышали мощное гудение потока, предполагавшее большую его скорость и силу, явно не соответствующую реке малой технической сложности. Увы, наше предчувствие оправдалось. Утром опасения приобрели зримые формы. Вода глинистого цвета, как минимум, на полтора-два метра выше своего обычного уровня, несется, подгрызая и подтачивая берега. Вопрос о возможности ловли в такой воде тайменя отпал сам собой. Шанс появится только, когда вода спадет, а это, видимо, не скоро. Решили останавливаться у притоков и искать рыбу в них. Второй вопрос (о возможности вообще сплава по реке в связи с явным повышением ее технической сложности) возник, но ненадолго. Больше половины участников похода имели право идти на реку любой сложности, а остальные серьезные пороги могут пройти по берегу. Мысль о том, что мы приехали в Монголию поймать тайменя, а не пройти сложный маршрут определяла дальнейшее наше поведение, но пришлось делать реверанс и в сторону второго приоритета.
Собрав катамараны, мы начали готовиться к сплаву. Наши суда привлекли внимание мальчишки (года 3-4 от роду), который гордо подошел, ведя за собой лошадь. С трудом взобравшись в седло, он проехал между палатками «вот, мол, какой я лихой всадник, какая у меня хорошая лошадь», затем слез с лошади, привязал её повод к катамарану и начал качаться на его надувных элементах. Пришлось жестами объяснить, что этого делать не стоит. Подошли несколько монголов, заинтересовавшись невиданным средством передвижения. Потом остановился автобус, из которого высыпали молодые монголки. Они оказались учительницами, некоторые из них сносно говорили по-русски. Все интересовались катамаранами, пытались сесть на них и покачаться. Пришлось быстрее завершить сборы и отплыть под веселое щебетание монголок. Река, подхватив катамараны, понесла их на первый камень. Все налегли на весла, и… – матрос поломал древко весла. Остальные судорожно начали выгребать, ища место для удобного причаливания. Сплав начался. Теперь все зависит только от нас, нашего опыта, нашей работы и немного от нашей удачи. Удача, как известно, помогает тому, кто ее ищет. Замелькали отвесные берега, превращаясь в отвесный каньон. Между скалами и водой – различные таежные кустарники и довольно крупные стволы лиственниц. Прямо как в сибирской тайге. Вверху, за границей района – высокогорная степь. Надо сказать, что сплав мы начали на высоте почти 2 000 метров и к концу маршрута сбросили 700 метров.
Появились первые препятствия. С каждым километром они становились все серьезнее и серьезнее. Их сложность возрастала и, наконец, вынудила нас «чалиться» для просмотра порогов с берега. Двигаемся довольно быстро, пока на повороте, не вписавшись между камнями, выбрасываемся на огромную «плиту». Первое мгновенье мы были обескуражены, но, просмотрев дальнейшие препятствия, решили, что это, скорее, хорошо, чем плохо. Сразу за «плитой» начинался сложный порог, идти который без просмотра и оборудования страховки опасно. Пришлось здесь заночевать, а утром решать вопрос о возможных вариантах дальнейшего прохождения.
У воды удобных площадок не было. Мы разбили лагерь на склоне, в двадцати метрах выше воды. Удивительно, что все более-менее ровные площадки завалены ячими лепешками. Неужели, они даже сюда спускаются?
Наступила первая походная ночь с южными звездами, постоянным шумом несущейся под нами реки и вездесущим запахом степи. Утром, замерив уровень воды, обнаружили тенденцию к ее убыванию. В цифрах она составила примерно 10-15 см. При таких темпах река войдет в берега к концу похода. Это были оптимистические прогнозы.
Опечаленные, мы одним разгруженным катамараном, прошли порог и возобновили сплав. Река – сплошная шивера. Успеваем отруливать то вправо, то влево, стараясь не наскочить на камень. К вечеру дошли до левого притока. К нашему счастью, вода в нем прозрачная. Вот она удача! Попытались причалить, но места для маневра было мало и ударив о скалу, нас протащило еще пару километров. Выйдя на галечную косу, поставив лагерь, все с возбуждением стали готовиться к завтрашней рыбалке, по сему случаю, на следующий день объявили полудневку. С рассветом рыболовы уже на ногах. В лагере остаются опечаленные дежурные, которые будут готовиться к приемы рыбы, если оная будет. Экспедиция на приток двинулась в путь. Он оказался не таким простым по причине горного хребта, преодоление которого потребовало альпинистских навыков. Но нас хребтами не остановить! На притоке с названием Суман-гол засвистели блесны. Проходит 10, 20 минут – рыбы нет. На пределе заброса кидаю блесну в тень камня у противоположного берега, сразу чувствую несильный удар – рыба взялась. Вытаскиваю линька, весом менее килограмма. Всеобщий энтузиазм по поводу первой рыбы обнадеживает. Поймали еще несколько линьков покрупнее. Один очень даже неплохой – 2,5 кг. Для линька это нормальный вес. Несмотря на все наши усилия – тайменя нет. К полудню, исчерпав знания о повадках тайменя и временные лимиты на рыбалку, покинули Суман-гол, вернувшись на наш бивуак. Наконец, нормальный речной обед. На первое – уха, на второе – жареная рыба. Из питья – только чай, так как после обеда надо продолжить сплав. Расслабленные обильной пищей, отплыли. Река быстро вынудила собраться, мобилизовав внимание. Обливные камни в русле сливаются с глинистым цветом воды и, поэтому, плохо видны. Сие вынуждает выполнять маневры в очень короткое время, еле успеваем уйти от столкновения с очередным камнем. Берега несутся с большой скоростью, удивляя разнообразными препятствиями и убавляя силы. Доходим до притока, намеченного нами как место очередной ночевки. Пока ставим палатки и занимаемся хозяйственными делами, самый нетерпеливый рыбак уже забросил блесну и вытащил двухкилограммового линька. Энтузиазм по этому поводу оказался кратковременным. Больше рыбы – не было. Место, за исключением отсутствия рыбы – просто чудное. С берега, среди камней сбегает ручей, окаймлённый невысокими деревьями, в небе загораются огромные таинственные звезды. Трещат цикады. В душе – умиротворенность и покой. Самый возрастной наш товарищ, который по этой и другим причинам довольно мудрый, глубокомысленно заявляет: «Это место – есть место силы». Мы, вполне согласные с ним, лежим на теплом песке, охваченные чувством безбрежности окружающего мира и невысказанностью тайн бытия.
Следующие несколько дней слились в один, так как особых происшествий не произошло. Такие же пороги, такая же быстрая вода. Свежесть мировосприятия начала понемногу убывать, пока не остановились у чистого правого притока. Причина остановки самая тривиальная – подкачать катамараны. Пока большинство мужиков занимались ремонтом судов, один не поленился забросить спиннинг в устье ручья. К всеобщему восторгу через несколько минут он выуживал уже третьего ленка. Больше ловить ему не дали. Каждый вытаскивал по три рыбы и уступал место следующему рыбаку. Когда все обрыбились, общим решением был введен запрет на ее лов. Больше мы не съедим, а царапать железками таких красивых животных – это не правильно. В связи с уникальностью места остановились здесь на ночевку. Во время всеобщей чистки рыбы мы с удивлением начали замечать «зябкость» в руках, что объяснялось резким понижением температуры воздуха. Понижение продолжалось до самой ночи, когда температура сравнялась с нулём и пошёл снег. Вот когда доморощенные острословы помянули и солнечную Монголию и здешних богов и всех родственников. Надо же – в середине августа, в Монголии и заваливает снегом. Снег скоро прекратился, но лежал до утра, когда солнце, к нашему всеобщему удовольствию, его растопило. Выше, на склонах гор он оставался, не желая таять, что вызвало с нашей стороны всеобщую фотосессию. Снег остался на месте, а мы поплыли дальше. Через несколько дней каньон начал выполаживаться, река побежала медленнее, по берегам появились отары яков, козлов, овец, верблюдов и лошадей. Созерцание последних доставляло нам наибольшее удовольствие так как катамараны, видимо, казались им страшными, невиданными животными о четырёх головах. Табуны скакунов проносились по берегу с развивающимися гривами и хвостами. Стали чаще встречаться юрты. От них бежали женщины и дети, садились на высоком берегу и смотрели на нас как в телевизор. Мы обратили внимание на то, что монголы красиво и довольно чисто одеты. Родилось предположение, что прежде чем бежать на берег они одеваются в чистое. Прямо как в театр. Приветствие с нашей стороны вызывали с их стороны ответное действие в виде покачивания поднятыми руками при смущённых улыбках открывающих зубы удивительной белизны. Наконец река Чулуут вынесла наши суда в более крупную реку – Индер. Стрелка рек заросла кустами тальника. Кругом царство птиц. Вокруг нас шныряют утки, дикие гуси, степенно плавают лебеди. Такое впечатление, что их охраняют, или монголы на них не охотятся. Может считают их не вкусными или по другой, неизвестной нам, причине. Теперь об утверждении что местные жители не едят рыбу. Скажу с большой ответственностью, что это не так. Мы видели их на берегу со спиннингами и удочками. Говорили с ними на смеси русских, английских слов, гримас и жестов. Монголы прекрасно знают что, где, когда и на что надо её ловить. Их не удивляют наши спиннинги, воблеры, поперы и т.д. Они всё это тоже используют и более эффективно чем мы. В этом году, в связи с погодными условиями, ловля тайменя у них тоже забуксовала, что как то, оправдывало отсутствие сей рыбы у нас. Между тем, река Индер сливается с рекой Дэлгеморен и образует самую большую реку Монголии Селенгу. Плывём по Селенге. Вода стала более прозрачной.
Ожидаем, что вот-вот поймаем тайменя. Несколько раз думали, что мечта осуществилась. Первый раз вытащили сомика на 5 килограммов. Второй – щуку почти на 7 кг. Все бурчат: «Стоило ехать за 7000 километров ради сомов и щук». По берегам – мелкие поселки встречаются все чаще. Пробуем угадать, где же этот центр культуры с загадочным названием Их-Уул. Спрашиваем у монголов, где же этот поселок, они показывают пальцами на землю. «Вы, – мол, – в нем и находитесь». Все, приплыли.
Теперь надо как-то выбираться домой. Хорошо, что в этом месте оказалась сотовая связь. Выяснили, что водитель, с которым договаривались в Улан-Баторе за нами не приедет. Появилась возможность застрять среди монгольских степей на неопределенное время. Парень, ответственный за проезд и связь с местным населением, все же смог с помощью мобильника решить этот вопрос. Действительно, следующим утром за нами приехала машина.
С большим облегчением мы двинулись в обратный путь. В Улан-Баторе, посетив буддийский монастырь, я крутнул молельный барабан на предмет нескончаемости наших будущих дорог и тайменей, ожидающих нас на речных перекатах.